– Дело представляется крайне деликатным, – рассуждал он. – Действовать нужно с величайшей осторожностью.
Он налил вина и съел несколько сосисок. Потом раскрыл сумку и достал небольшой предмет, тщательно завёрнутый в мягкую ткань, – фиолетовую линзу, которую Юкуну хотел получить в пару к той, что была у него в собрании. Он поднёс было линзу к глазам, но остановился: все окружающее он увидит в такой великолепной иллюзии, что не захочет отнимать линзу от глаз. И тут, когда он глядел на полушарие, в его мозгу возник план, такой изобретательный, такой теоретически эффективный и в то же время связанный с такой малой опасностью, что он немедленно отказался от поисков лучшего.
В сущности план был очень прост. Он явится к Юкуну и даст ему волшебную линзу, точнее, линзу такой же внешности. Юкуну будет сравнивать её с той, что у него уже есть, чтобы проверить её эффективность, и неизбежно посмотрит одновременно через обе. Несоответствие между реальным и иллюзорным поразит его мозг и сделает беспомощным, и Кьюджел примет меры, какие сочтёт безопасными.
Есть ли недостатки в его плане? Кьюджел их не видел. Если Юкуну обнаружит подмену, Кьюджелу придётся извиниться, отдать подлинную линзу и тем усыпить подозрения Юкуну. В целом же вероятность успеха казалась очень большой.
Кьюджел неторопливо прикончил сосиски, заказал вторую бутылку вина и с удовольствием принялся смотреть на Кзан. Торопиться некуда: когда имеешь дело с Юкуну, импульсивность – серьёзнейшая ошибка, как он уже сумел узнать.
На следующий день, все ещё не обнаружив недостатков в своём плане, он навестил стеклодува, чья мастерская располагалась на берегу Скаума в миле к востоку от Азеномая, в роще пушистых жёлтых билибобов.
Стеклодув осмотрел линзу.
– Точный дубликат, той же формы и цвета? Нелёгкая задача, тут очень редкий и богатый оттенок фиолетового цвета. Такой цвет трудно придать стеклу; нет специальной краски; все придётся делать путём проб и догадок. Но… я все же приготовлю расплав. Посмотрим, посмотрим.
После нескольких попыток он получил стекло нужного оттенка, из которого изготовил линзу, внешне неотличимую от подлинной.
– Великолепно! – заявил Кьюджел. – Теперь – какова цена?
– Такую линзу из фиолетового стекла я оцениваю в сто терций, – спокойно ответил стеклодув.
– Что? – в гневе воскликнул Кьюджел. – Я похож на легковерного? Цена чрезмерна.
Стеклодув убирал свои инструменты, трубки и сосуды, не обращая внимания на негодование Кьюджела.
– Во вселенной не существует подлинного постоянства. Все меняется, течёт, пульсирует, увеличивается и уменьшается; все подвержено изменчивости. Моя цена имманентна космосу, она починяется тем же законом и определяется необходимостью клиента.
Кьюджел в неудовольствии отошёл, а стекольщик протянул руку и взял обе линзы. Кьюджел воскликнул:
– Что ты собираешься делать?
– Стекло верну в тигель, что ещё?
– А что с линзой, которая принадлежит мне?
– Я сохраню её на память о нашей беседе.
– Подожди! – Кьюджел перевёл дыхание. – Я заплачу тебе эту невероятную цену, если новая линза так же прозрачна и совершенна, как старая.
Стеклодув осмотрел сначала одну, потом другую.
– На мой взгляд, они одинаковы
– А как же фокус? – спросил Кьюджел. – Поднеси обе к глазам, посмотри через обе и сравни!
Стеклодув поднёс обе линзы к глазам. Одна позволила ему взглянуть на Верхний мир, вторая показала реальность. Поражённый контрастом, стеклодув покачнулся и упал бы, если бы Кьюджел, опасаясь за линзы, не поддержал его и не посадил на скамью.
Взяв линзы, Кьюджел бросил на рабочий стол три терции.
– Все изменяется, и вот твои сто терций превратились в три.
Стеклодув, слишком потрясённый, чтобы ответить, что-то пробормотал и попытался поднять руку, но Кьюджел уже вышел из мастерской.
Он вернулся в гостиницу. Здесь надел свою старую одежду, выпачканную и порванную в долгом пути, и пошёл по берегу Кзана.
По дороге он репетировал предстоящий разговор, стараясь предусмотреть все возможности. Впереди солнце блестело сквозь стеклянные спиральные башни – дом Юкуну!
Кьюджел остановился, рассматривая это эксцентрическое сооружение. Сколько раз за время своего путешествия представлял он себе, как будет стоять здесь, и до Юкуну Смеющегося Волшебника рукой подать!
Он поднимался по извилистой дорожке, выложенный темно-коричневой плиткой, и каждый шаг усиливал напряжённость нервов. Подошёл к передней двери и увидел то, что не заметил в первый раз: вырезанное в древнем дереве изображение, аскетическое лицо с худыми щеками, в глазах выражение ужаса, рот широко раскрыт в крике отчаяния.
Уже подняв руку, чтобы постучать, Кьюджел почувствовал, как душу его охватывает холод. Он отступил от резного лица и посмотрел в ту сторону, куда были устремлён его взгляд, – через Кзан, на туманные голые холмы, которые вздымались далеко, насколько хватал глаз. Он снова вспомнил план операции. Есть ли недостатки? Опасность для него самого? Нет. Если Юкуну обнаружит подмену, Кьюджел извинится, скажет, что ошибся, и отдаст подлинную линзу. Достичь можно очень многого, а риск так мал! Кьюджел снова повернулся к двери и постучал в тяжёлую панель.
Прошли минуты. Дверь медленно раскрылась. Навстречу ударил поток холодного воздуха, несущий в себе острый запах, незнакомый Кьюджелу. Солнечный свет через его плечо ворвался в дверь и упал на каменный пол. Кьюджел неуверенно всмотрелся в вестибюль, не желая входить без ясно выраженного приглашения.
– Юкуну! – позвал он. – Покажись, чтобы я мог войти в твой дом! Я не хочу больше несправедливых обвинений!
Что-то шевельнулось, послышался звук медленных шагов. Из боковой комнаты вышел Юкуну, и Кьюджелу показалось, что он заметил перемены в его наружности. Большая мягкая жёлтая голова казалась расслабленней, чем раньше: щеки обвисли, нос свисал, как сталактит, подбородок казался всего лишь прыщом под большим дёргающимся ртом.
На Юкуну квадратная коричневая шляпа, каждый угол которой приподнят, блуза из темно-коричневой узорчатой ткани, свободные брюки из тяжёлой, тоже коричневой ткани с чёрной вышивкой – прекрасный костюм, который на Юкуну сидел очень неловко; казалось, это костюм чужой, и ему в нем неудобно. Юкуну приветствовал Кьюджела очень странно:
– Ну, приятель, что тебе нужно? Ты никогда не научишься ходить по потолку, стоя на руках. – И Юкуну прикрыл рот рукой, чтобы спрятать смех.
Кьюджел в удивлении и сомнении поднял брови.
– Моя цель не в этом. Я пришёл с очень важным делом – сообщить, что поручение, по которому я был послан, успешно выполнено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
